к библиотеке   антропология и история   Б.Ф. Поршнев   к оглавлению  

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Автор. Единственное заключение, которое я хотел бы сделать: название “снежный человек” совершенно не соответствует изучаемому существу. Как мы видели, оно не является “снежным”, да и не является “человеком” в общеупотребительном смысле слова. Если придираться к словам, то “снежного человека” не существует. Термин этот совершенно случаен, ибо почти нигде не применяется даже местным населением. Мы видели, что гораздо более распространены многие другие названия. Тем более нет причин сохранять привившийся в западной литературе эпитет “отвратительный”, присоединяемый к словам “снежный человек” (abominable), так как он и возник-то из простого недоразумения: обычный термин шерпов “ми-те” или “ме-тех”, обозначающий того же “йе-ти”, был на слух понят как “метох” ¾ отвратительный, мерзкий. Как же быть с этим “восхитительным, но вполне бессмысленным термином”, если воспользоваться выражением А. Сэндерсона? Сам он в своей книге нашел выход в том, чтобы заменить сбивающие с толку слова совершенно условными четырьмя буквами: ABSM (abominable snowmen). Но вряд ли это условное обозначение имеет шанс привиться.

Этот термин “снежный человек”, этот нелепый груз, мешающий нашей работе, является наследием пройденного периода ознакомления с вопросом, периода, который можно назвать спортивно-журналистским. Но тысяча неудобств возникла бы сегодня, если бы мы просто откинули это неверное название, заменив его тем или иным лучшим. Сначала надо вскрыть стоявшее за ним реальное содержание. Завтра слова “снежный человек” станут окончательно ненужными, сегодня еще без них читатель не узнал бы предмета нашего обсуждения.

Оппонент. Все приведенные в вашей книге данные об этом, условно выражаясь, “снежном человеке”, или Homo troglodytes L. можно разбить на две весьма неравные группы. Во-первых, это вещественные данные, т.е. высушенная кисть и известное число зафиксированных следов, а также экскременты (прочие физические признаки деятельности, как-то крики, запахи, вырытые ямы, перемещенные предметы — только описаны, и потому должны быть отнесены ко второй группе). Оценка костных остатков “ложных неандертальцев” зависит от оценки остальных данных. Во-вторых, — описательный материал. Первая группа ничтожно мала. Вторая — огромна. Поэтому можно утверждать, что центр тяжести вашего исследования лежит не в анализе материальных препаратов, вещественных останков живых существ, а в систематизации устных и письменных сообщений о наблюдениях. Но неужели вы не знаете, что зоологи неукоснительно различают “факты” и “литературу” (хотя бы в литературе описывались бесспорнейшие факты)? Для установления нового неизвестного прежде вида требуются в первую очередь факты, литература же, т.е. все, что выражено лишь в словах, играет вспомогательную роль.

Это не условность, этот метод работы порожден всем развитием естествознания; так была преодолена сковывающая науку сила письменных и устных авторитетных мнений и свидетельств, утверждена сила прямого опыта, непосредственного наблюдения. Это — незыблемый результат великого многовекового движения естественнонаучной мысли. Нас учили этому прошлые поколения натуралистов, мы впитали это в свое сознание как синоним всякого подлинно научного мышления. Мы уважаем авторов и то, что они говорят, но научный долг повелевает нам исходить из наблюдаемых фактов. Так должно быть и так будет! Следовательно, если изучение “снежного человека” опирается на различные словесные описания, значит в глазах подлинной естественной науки его не существует. Не правда ли?

Автор. Сущая истина. На тех же естественнонаучных принципах воспитан и я. Но любую истину можно превратить в упрямство. Великую традицию, ведущую начало с борьбы против аристотелизма, можно довести до ослепленности, не лучшей, чем схоластика.

Я мог бы основывать свои возражения на том, что первая группа упомянутых данных не так то уж невесома, чтобы ею можно было пренебречь. Такое представление отстало от хода событий. Если бы в распоряжении науки не было абсолютно ничего кроме фотографий мумифицированной и полускелетированной кисти из Пангбоче, современный уровень ее сравнительно-анатомического анализа позволял бы говорить о едва ли оспоримом колоссальном событии: доказано, что не далее как 300 – 400 лет тому назад где-то на земле обитали гоминоиды или гоминиды, морфологически отстоявшие от Homo sapiens не менее, чем ископаемые палеоантропы. Это открытие сделано обычными камеральными методами, благодаря высокому уровню современной эволюционной морфологии и сравнительной анатомии кисти высших приматов. Прибавьте к этому анализ следов, дающий возможность реконструировать морфологию и моторику стопы, лабораторные анализы экскрементов, говорящие кое-что о кишечнике и образе питания, и даже о кишечных паразитах!

Но я готов согласиться с посылкой, что все это безмолвно и как бы не существует без второй группы данных. Да и в самом деле, ведь фотографии кисти из Пангбоче были в руках многих сравнительных анатомов, но они подходили к препарату о ложной презумпцией, искали кисть чудовищного антропоида, не обнаруживали таковой и поэтому довольно безразлично отбрасывали его без достаточно пристального анализа. Мы подошли к нему с предположением о палеоантропе — и препарат сразу ожил, заговорил. Значит, решающую роль в самом деле сыграла генерализация всего огромного предварительного материала, давшая рабочую идею. Итак, представим себе, что первой группы не существует.

Обратимся к традиции, которая привела к сокрушению средневековой схоластики, к торжеству опытного знания. Вместо того, чтобы фетишизировать ее, вернемся-ка в отдельном случае к ее источнику ¾ к простому здравому смыслу. На столе ученого лежит огромная стопка сообщений людей о неведомом ему явлении. Но это, видите ли, не “факты”, а “литература”! Тут категория “факты” становится, по терминологии Ф. Бэкона, одним из идолов, преграждающих путь науке. Не желаю читать людских сообщений, хочу видеть своими глазами, — гневается воспитанный на лучших традициях ученый. А здравый смысл требует другого: ведь эту стопку сообщений можно трактовать тоже как факт, а не только как свидетельства о факте. Ученое упрямство говорит: все это не служит доказательством и поэтому должно быть отброшено. А здравый смысл говорит: эта стопка сообщений доказывает хотя бы один факт, а именно, что такая стопка сообщений существует, и мы не поступим глупо, если подвергнем данный факт исследованию. Напротив, глупо не подвергнуть его исследованию, раз в нем таится хоть малейшая вероятность дальнейших успехов для науки. Иными словами здравый смысл требует: внимательно читай и сопоставляй прочитанное, исходя и в этом случае не из веры, а из наблюдения, т.е. наблюдай за информацией и информаторами, которые проходят перед тобой. Ведь может быть этот первый наблюдаемый факт поможет хотя бы угадать причину недостатка других фактов, а тем самым найти дорогу к ним.

Оппонент. Вы ставите себя в трудное положение: в этой стопке сообщений чего только не окажется! Очевидно, она сложилась по одному признаку — в ней находится все, что тем или иным путем записано, из первых или из вторых рук, о диких волосатых людях, о разных аналогах “снежного человека”. Происхождение и доброкачественность этих записей весьма различны. Произведите по крайней мере хоть какой-то предварительный отбор. Отбросьте из своей коллекции самые недостоверные, самые ненадежные. Еще лучше, отберите наиболее достоверные, лучшие из всех сообщений, какие вы имеете, — мы так и быть попробуем рассмотреть их в качестве доказательств существования “дикого человека”, за неимением других доказательств.

Автор. Нет, вы не поняли меня. В этой стопке нет ни одного доказательства. Если вы думаете, что в главах 2 – 10 этой книги я приводил доказательства в пользу существования реликтового гоминоида, а вам оставалось отчеркивать на полях то, что в ваших глазах выглядело доказательным, что — нет, то между нами недоразумение. Я не представил вам в указанных главах ни одного факта, ни одного доказательства.

То, что вы мне предлагаете, это компромисс. О нет, отвечаю я, я не пойду на полу-науку, на измену великим принципам естествознания, о которых только что шла речь. Ведь выбрать из моей стопки некоторые листки, “внушающие больше доверия”, или отбросить “внушающие недоверие”, значит перенести вопрос в плоскость веры, а не знания. Каков мог бы быть объективный и строгий критерий достоверности и недостоверности? Я не собираюсь торговаться с либеральными скептиками и пробираться по зыбкой болотистой тропинке между одной частью сообщений и другой, так как отнесение их туда или сюда всегда останется дискуссионным. Я призываю вас не к снисходительности, не к личному доверию тому или иному информатору. Я и против возражений типа: “как можно верить такому ненадежному информатору!” Раз традиция естествознания требует подвергать всякое высказывание сомнению и проверке, так и надо поступить: исходным пунктом, должно быть недоверие ко всей стопке сообщений целиком, без малейших льгот и уступок.

Только так вправе начать свое рассуждение ученый: может быть, все, сообщенное нам разными лицами о реликтовом гоминоиде, не соответствует истине. Только при таком допущении ученый сможет объективно рассмотреть неоспоримый факт — стопку сообщений. Раз все в ней неверно, как объяснить ее появление? Что она такое и как возникла?

Читатель, ознакомившийся с моей книгой, может не поверить, что таков был действительно исходный логический пункт. Он ведь знает, что я “поверил” этим сообщениям. Чтобы он меня понял, я прежде всего поясню сказанное так. Даже самому убежденному защитнику реальности того, что отразилось в этих сообщениях, должно быть ясно, что в каждом из них налицо хоть небольшая субъективная окраска. Ведь каждый человек преломляет свои впечатления через субъективную призму. Он что-то забыл, что-то преувеличил, что-то ассоциировал со своим прежним опытом. Иначе говоря, хоть в какой-то мере он исказил объект. В какой мере? Как вычислить процент отклонения от истины в каждом случае? Он может оказаться очень различным. Но есть лишь один правильный выход: для начала принять, что в каждом сообщении отклонение от истины равно 100%. Лишь в дальнейшем при необходимости процент может быть снижен. Так мы и поступили. И это наше исходное недоверие ко всем без исключения описаниям действительно оставило в книге известный осадок. Мы так-таки и считаем в них достоверным лишь то, что осталось после их сравнения, после поисков всех других возможных путей их интерпретации.

Итак, мы начинаем анализ с того, что перед нами лежит стопка не соответствующих никакой реальности сообщений о диких волосатых человекоподобных существах. Мы задаемся вопросом: что же представляет собою эта сумма сообщений? Какие причины ее породили?

Ответить на этот вопрос — довольно сложная исследовательская задача. Правда, моя книга не построена по такому плану. Но порядок исследования и порядок изложения не должны обязательно совпадать. Иначе говоря, тому, что написано в этой книге, логически предшествует другая, ненаписанная: проверка всех возможных рациональных ответов на вопрос “что это такое?”, с исключением на некоторое время лишь одного возможного ответа, т.е. признания этих сообщений отвечающими биологической реальности. Лишь кое-что из этого обширного предварительного исследования отражено в главе 14 и некоторых других.

Оппонент. Но меня, как биолога, не интересует возможность подобрать ту или иную версию, объясняющую возникновение всего вашего письменного материала, если речь не идет о биологической реальности. Это — дело фольклориста, может быть психолога, психиатра или даже прокурора, но не мое. Все эти иные версии лежат вне сферы естественных наук, и я ловлю вас на негативном допущении: что эта стопка сообщений не отражает чего-либо, реально существующего.

Автор. Нет, здравый смысл един, и тот, кто хочет высказывать мнение о загадке “снежного человека”, обязан пройти все круги. Нельзя одновременно и отбрасывать ее в чужой дом, и ссылаться на то, что ты в этот дом не вхож. Не хотите туда заходить, логика требует от вас помолчать вообще о реликтовом гоминоиде.

Да на самом то деле разобраться в этих других версиях не так уж трудно. Откуда могли взяться эти неистинные утверждения? — допытывается здравый смысл. Ответов можно придумать не много: a) народное творчество, миф; b) выдумка злонамеренных людей, воздействовавшая через посредство прессы на воображение или корыстное усердие других; c) обман чувств, галлюцинации; d) сочетание в той или иной пропорции первых трех источников. Но все четыре версии исключаются, если иметь перед глазами всю совокупность сведений. Так, версия о мифе исключается обильными сообщениями людей, не принадлежащих к местному населению, о своих визуальных наблюдениях, — хотя они никогда не слышали соответствующих рассказов местных жителей. Нечего говорить, что эта версия, как и все остальные, опровергается наличными веществами данными. Гипотеза о злонамеренном обмане несовместима с достаточно обильными данными о свидетельствах древних и средневековых авторов, об убежденности широких кругов современного населения на местах. Гипотеза о галлюцинациях наблюдателей никак не может объяснить совпадения основного содержания этих галлюцинаций у сотен людей в самых разных условиях. Наконец, уж окончательно невероятно совпадение основных черт описываемых существ в случае, если действовали разные независящие друг от друга причины, порождавшие неправду.

Не излагая здесь подробнее анализ этих четырех гипотез, скажем, что они каждая порознь и все вместе оказываются совершенно противоречивыми и невозможными. Лишь путем исключения остается предположение, что эти сообщения в той или иной мере отражают какую-то биологическую реальность. Тогда наступает фаза проверки внутренней непротиворечивости и научно-биологической возможности такого допущения. Вот эта-то фаза исследования и изложена в настоящей книге. Мы видим, что из всех предложенных истолкований происхождения и характера нашей стопки сообщений, только последнее оказалось непротиворечивым и мыслимым.

Итак, чтобы вы лучше меня поняли, я готов сказать, что объект этой книги — не “снежный человек”. Объектом является некоторая сумма сведений. Перед ученым лежит стопка записей и он исследует: что это такое? В книге рассмотрены не “факты”, а “факт”. Он рассмотрен всесторонне и ему предложено единственное допускаемое логикой объяснение.

Оппонент. Но уж если согласиться, что объектом исследования является не вообще “снежный человек”, а лишь одна эта злополучная стопка сообщений, разрешите отнестись к ее исследованию более строго: почему она составлена настолько односторонне, что в нее попали только свидетельства в пользу реликтового гоминоида и не попали свидетельства против него? Ведь достаточно поставить этот вопрос, чтобы опорочить все ваше рассуждение. Против каждого человека, утверждающего, что он видел “снежного человека”, можно выставить тысячу, которые решительно высказываются против него. Ваша стопка превратится в целую гору и вы уже не сможете сделать из нее своих уверенных биологических выводов.

Автор. Мне неизвестно ни одно свидетельство против реликтового гоминоида. Если бы оно было, я обязательно присоединил бы его к стопке. Но думается, что таковое вообще логически нельзя мыслить. Что значит свидетельство в пользу отсутствия чего-либо? Я слышал лишь много заявлений разных лиц, что они “не верят” в существование “снежного человека”. Но ведь эта категория высказываний лежит совсем в другой плоскости, чем те, которые нами собраны и подвергнуты анализу. Свое “неверие” люди объясняют или тем, что такого существа “не может быть”, или тем, что они лично, имея опыт работы и жизни в том или ином районе, никогда не видели такого существа, ни его следов. На районном съезде союза охотников в г. Лагодехи ГрузССР я задал вопрос: кто лично видел барса (леопарда) или его следы? Таковых оказалось даже меньше, чем видевших “дикого человека” или его следы. Весьма наивно мнение человека, что реликтового гоминоида не существует, раз он сам его никогда не встретил: речь идет о существе редчайшем, скрытнейшем. Да и вообще малейшее наблюдение над природой нельзя соизмерять даже с самым огромным количеством отсутствия наблюдений — будь то по объективным, или субъективным причинам.

Что же касается категорических и даже гневных тирад убежденных противников существования реликтового гоминоида, выступающих и на страницах печати, то их можно только спросить: зачем они говорят и пишут о том, что не существует? Подобная задача возникает разве лишь в том случае, когда все аргументы “за” давно опубликованы, исчерпаны и возможно показать их ошибочность. Да и то в большинстве случаев полезнее было бы заняться тем, что есть, а не тем, чего, по твоему мнению, нет. И уж, во всяком случае, надо сначала знать все аргументы за то, что это нечто все-таки есть.

Оппонент. Подводя итог вашему ходу мысли, я вижу, что вы предлагаете вниманию зоологов всего лишь некоторую непротиворечивую модель. Не так ли?

А если это только мыслимая модель, то зачем публиковать о ней книгу?

Автор. Если понять вас в том смысле, что налицо нет никакого “открытия”, то это неверно: есть открытие, большое открытие, ¾ но не живого существа, а множества известий. Именно их обилие, их взаимное соответствие, их преемственность во времени, их географическое распространение — является открытием.

Если вы хотите сказать, что полученная мыслимая модель не подвергнута никакой экспериментальной проверке, это тоже неверно. Высушенная кисть руки, несколько десятков километров отпечатков следов, в том числе несколько хороших фотографий и слепков отдельных отпечатков, обильные данные об ископаемых гоминидах и “ложных неандертальцах”, приобретают очень большое значение если видеть в них как бы экспериментальную проверку истинности модели. Она выдержала проверку, и поэтому теперь уже является не только моделью.

А книги — это сейчас единственный путь вперед. Нам предстоит искать реликтового палеоантропа не вслепую, не наугад. Лишь организованные усилия приведут нас к главному этапу изучения этого поразительного явления. Книги не только подводят итог предварительной ориентировке. Они и в самом деле формируют модель, без которой осмысленная, целенаправленная работа становится невозможной. Они призваны влиять на мышление ученых, вызывать согласие или усовершенствования модели, а тем самым и методики предстоящих работ. В то же время книги положат конец спортивно-журналистскому этапу в эпопее “снежного человека”. В конечном счете успех поисков и исследований определяет воля и сознание людей — как кадров участников, так и населения. Книги просветят корреспондентов газет и радио. Газеты и радио просветят великое множество людей, которые сегодня не содействуют успеху поисков. Усилия многих людей преодолеют трудности. И тогда придет “его величество факт”.

Оппонент. И все же мне кажется, что более эффективным было бы непосредственное появление “его величества”. Достаточно одного пойманного или убитого экземпляра, и пресса информировала бы весь мир. Я не хочу слов — я хочу сам видеть и пощупать. Между прочим, по этим же мотивам я не верю, например, в шаровую молнию: я никогда ее не видел; мало того, не видел и человека, который бы ее видел. Никакие книги не сделали ее доступной мне и моим знакомым. Ее нет.

Автор. С того дня, как Паули теоретически доказал существование нейтрино, до экспериментальной “поимки” этой элементарной частицы прошло 30 лет. Все это время без нее уже не могли обходиться в теоретических расчетах. Все это время экспериментаторы искали средство еe “поймать” и вышли победителями только потому, что она уже была открыта разумом науки. Да и “пойманную” ее могут наблюдать и удостовериться лишь немногие. Не могу обещать, что лично вы будете приглашены посмотреть живого реликтового палеоантропа. Но если вы удостоитесь этого, вы поймете, как ошибались: он физически настолько похож на человека, что настойчивые требования “убить” или “поймать” экземпляр просто нежизненны. Это вовсе не подобие гориллы. Не раз уже его и убивали, и ловили, но без точного биологического критерия не проводили сознательной грани между ним и “принявшим одичавший вид” человеком. Еще по поведению его легче было бы признать животным, если наблюдать на воле, но мертвого любые органы власти на местах сочтут трупом человека, хотя бы и обильно обволошенного, отнимут его и похоронят, а ваши росказни примут за неумную попытку оправдать преступление. Никому не придет в голову производить тонкие, узко-специальные антропометрические измерения. Живого, связанного веревками, первый встречный гражданин спасет от насилия, вас же, а не его, передаст в руки правосудия; лишь в случае буйного поведения его, ввиду признаков патологии (немота, странные действия), могут передать психиатрам, которые однако не смогут ни поставить диагноз ввиду отсутствия в номенклатуре психических заболеваний такого симптомокомплекса, ни составить анамнез, ни даже записать его имя так, чтобы потом вы смогли его разыскать. Если вы снимете фотографию на некотором расстоянии, хотя и это почти невероятная задача, причем в сумерках или в лунную ночь, вам скажут, что это — человек. Поймите же, с того времени как выяснилось, что изучаемое существо, очевидно, палеоантроп, а не неведомый “страшный антропоид”, все прогнозы изменились. Вопрос перешел из рук “ловителей” в руки ученых, в глазах которых задача не состоит в том, чтобы доказать кому-то реальность этих существ; от них потребуются годы изобретательного труда и, что еще важнее, годы терпеливого разъяснения общественности и государственным органам сути состоявшегося открытия.

Если бы вам случайно и удалось поймать или убить экземпляр, уважаемый оппонент, вас спасет только наличие в кармане вот этой самой книги.

к библиотеке   антропология и история   Б.Ф. Поршнев   к оглавлению  

Знаете ли Вы, что, как и всякая идолопоклонническая религия, релятивизм представляет собой инструмент идеологического подчинения одних людей другим с помощью абсолютно бессовестной манипуляции их психикой для достижения интересов определенных групп людей, стоящих у руля этой воровской машины? Подробнее читайте в FAQ по эфирной физике.

НОВОСТИ ФОРУМАФорум Рыцари теории эфира
Рыцари теории эфира
 27.07.2017 - 01:21: Беседка - Chatter -> "Зенит"ы с "Протон"ами будут падать - Карим_Хайдаров.
26.07.2017 - 14:51: СОВЕСТЬ - Conscience -> Просвещение от Сергея Салля - Карим_Хайдаров.
26.07.2017 - 08:18: СОВЕСТЬ - Conscience -> Высший разум - Карим_Хайдаров.
26.07.2017 - 08:10: ГЕОФИЗИКА И ФИЗИКА ПЛАНЕТ - Geophysics and planetology -> Хроника и клиника Челябинского болида - Карим_Хайдаров.
25.07.2017 - 21:02: Беседка - Chatter -> WHO IS WHO - КТО ЕСТЬ КТО - Карим_Хайдаров.
25.07.2017 - 18:32: СОВЕСТЬ - Conscience -> КОЛЛАПС МИРОВОЙ ФИНАНСОВОЙ СИСТЕМЫ - Карим_Хайдаров.
24.07.2017 - 14:16: СОВЕСТЬ - Conscience -> Проблема народного образования - Карим_Хайдаров.
23.07.2017 - 14:00: ЦИТАТЫ ЧУЖИХ ФОРУМОВ - Outside Quotings -> ЗА НАМИ БЛЮДЯТ - Карим_Хайдаров.
22.07.2017 - 11:01: СОВЕСТЬ - Conscience -> РУССКИЙ МИР - Карим_Хайдаров.
22.07.2017 - 05:52: ЭКОЛОГИЯ - Ecology -> Глобальное потепление - миф или... миф? - Карим_Хайдаров.
21.07.2017 - 16:28: ЭКОЛОГИЯ - Ecology -> Биологическая безопасность населения - Карим_Хайдаров.
20.07.2017 - 20:30: СОВЕСТЬ - Conscience -> Проблема государственного терроризма - Карим_Хайдаров.
Bourabai Research Institution home page

Bourabai Research - Технологии XXI века Bourabai Research Institution