к оглавлению

ВЕЛИКИЙ М.В. ЛОМОНОСОВ: ТАК НАЧИНАЛАСЬ РУССКАЯ НАУКА

проф. В.И. Бояринцев

НОВАЯ ЭПОХА РУССКОЙ ПОЭЗИИ

Стихотворство – моя утеха, физика – мое упражнение
М.В. Ломоносов
Ломоносов стоит впереди наших поэтов, как вступление впереди книги
Н.В. Гоголь

Поэтическое наследие Ломоносова включает в себя торжественные оды, философские оды-размышления: “Утреннее размышление о Божием величестве” (1743) и “Вечернее размышление о Божием величестве” (1743), произведения, которые в наше время назвали бы научно-популярными, такие, как “Письмо о пользе стекла (1752)”, незаконченную героическую поэму “Пётр Великий” (1756-1761), сатирические стихотворения “Гимн бороде” (1756-1757), философский “Разговор с Анакреоном” (1757-1761), героическую идиллию “Полидор” (1750), две трагедии, многочисленные стихи по случаю различных празднеств, эпиграммы, притчи, переводные стихи.

Вершиной поэтического творчества Ломоносова являются оды, писавшиеся “на случай” – в связи с заметными событиями в жизни государства, например, к восшествию на престол императриц Елизаветы и Екатерины II. Ломоносов использовал торжественные поводы для создания ярких и величественных картин мироздания.

Оды проникнуты патриотическим пафосом, размышлениями о будущем России. Особенность поэтического мировоззрения Ломоносова подметил впоследствии Гоголь: “Сила восторга превратила натуралиста в поэта”.

Первое, известное, стихотворение М.В. Ломоносова написано в Славяно-греко-латинской академии в 1734-м году:

Услышали мухи
Медовые духи,
Прилетевши, сели,
В радости запели.
Егда стали ясти,
Попали в напасти,
Увязли бо ноги.
Ах! – плачут убоги, –
Меду полизали,
А сами пропали.

“В первой публикации к этому стихотворению имеется примечание: “Сочинение г. Ломоносова в Московской академии за учинённый им школьный проступок”. Что это был за проступок, неизвестно. Но, судя по содержанию стихов, можно предположить, что здесь имело место какое-то уклонение молодого Ломоносова в сторону “сладкого” времяпрепровождения” (Ломоносов М. В. “Стихотворения”, Е. Н. Лебедев, М., 1984).

В 1736-м году Ломоносов перед отправкой на учёбу за границу познакомился с трактатом Василия Кирилловича Тредиаковского “Новый и краткий способ к сложению российских стихов с определениями до сего надлежащих знаний”, который произвёл переворот в поэтических представлениях Ломоносова.

Указывая на русский фольклор как на источник своего “нового способа”, Тредиаковский предложил учитывать ударение в словах и пришёл к идее “долготы” и “краткости” слогов.

Оказавшись в Германии, Ломоносов внимательно изучает “Поэтическое искусство” Н. Буало, творчество немецких поэтов. Три года спустя он присылает в Петербург из Германии “Письмо о правилах российского стихотворства” с приложенной к нему “Одой на взятие Хотина”.

Восхищённый победами русского оружия в войнах с Турцией, Ломоносов в 1739-м году пишет оду и пересылает в Академию, где она вызвала изумление звучностью и лёгкостью стихов. Таких хороших стихов тогда ещё никто в России писать не мог.

Оду представили императрице, читали при дворе и в городе, после чего пошла слава о рыбаке Ломоносове, как о первом русском поэте, называлась же она так: “Ода блаженныя памяти Государыне Императрице Анне Иоанновне на победу над турками и татарами и на взятие Хотина” и начиналась словами:

Восторг внезапный ум пленил,
Ведет на верьх горы высокой,
Где ветр в лесах шуметь забыл;
В долине тишина глубокой.
Внимая нечто, ключ молчит,
Которой завсегда журчит
И с шумом вниз с холмов стремится.
Лавровы вьются там венцы,
Там слух спешит во все концы;
Далече дым в полях курится.

В “Оде” есть такие слова:

Шумит с ручьями бор и дол:
Победа, росская победа!
Но враг, что от меча ушёл,
Боится собственного следа.
Тогда увидев бег своих,
Луна стыдилась сраму их
И в мрак лице, зардевшись, скрыла.
Летает слава в тьме ночной,
Звучит во всех землях трубой,
Коль росская ужасна сила.

Но ещё до этого момента Ломоносов пишет гневные строки в адрес внешних противников России, которые при звуках труб и литавр 28 июня 1741-года года объявили войну России (“Гремит Стокгольм трубами ярко”), разорвав Ништадтский мир, заключённый Петром I со шведами в 1721-м году и провозглашённый тогда “вечным, истинным и неразрывным”.

Войну открыли шведы нам:
Горят сердца их к бою жарко;
Гремит Стокгольм трубами ярко,
Значит в свету свой близкий срам.

Однако топчут, режут, рвут,
Губят, терзают, грабят, жгут,
Склоняют нас враги под ноги;
Российску силу взяли в плен,
Штурмуют близко наших стен,
Считают: вот добычи многи.

Да где ж? – в спесивом их мозгу.
А в деле ужас потом мочит,
И явно в сердце дрожь пророчит,
Что будет им лежать внизу.

Подобно быстрый как сокол
С руки ловцовой вверх и в дол.
Бодро взирает скорым оком,
На всякий час взлететь готов,
Похитить, где увидит лов

В воздушном царстве свой широком, —
Врагов так смотрит наш солдат,
Врагов, что вечный мир попрали,
Врагов, что наш покой смущали,
Врагов, что нас пожрать хотят.

Стихотворении было написано 29-го августа – в честь победы русских над шведами в битве при Вильманстранде 23 августа 1741-го года.

Позже Белинский назовёт Ломоносова “основателем русской поэзии и первым поэтом России”.

Бессмертны строчки Ломоносова из “Оды на день восшествия на всероссийский престол её величества государыни императрицы Елисаветы Петровны 1747 года”:

Науки юношей питают,
Отраду старым подают,
В счастливой жизни украшают,
В несчастной случай берегут;
В домашних трудностях утеха,
И в дальних странствах не помеха.
Науки пользуют везде,
Среди народов и в пустыне,
В градском шуму и наедине,
В покое сладки и в труде.

В этой оде Ломоносов воспевал не только императрицу, но и “возлюбленную тишину”, то есть мир, к которому стремилась Елизавета, начав переговоры со Швецией. В оде Ломоносова впервые в поэзии возникает образ Петра I – “человека, каков неслыхан был от века” и который возвысил Россию.

Ломоносов первым из русских поэтов оценил и перевёл оду Горация, которая впоследствии в переводе А.С.Пушкина стала его “визитной карточкой”, получив название “Памятник”.

Вот начало стихотворения у Ломоносова:

Я знак бессмертия себе воздвигнул
Превыше пирамид и крепче меди,
Что бурный Аквилон сотреть не может,
Ни множество веков, ни едка древность.

Не вовсе я умру, но смерть оставит
Велику честь мою, как жизнь скончаю.
Я буду возрастать повсюду славой,
Пока науки в людях процветают.

Большую роль для развития русской поэзии сыграла теория “трёх штилей”, изложенная Ломоносовым в предисловии к изданию его сочинений в 1757-м году. Она носила название “О пользе книг церковных в российском языке”. Даже современники с удивлением спрашивали: “Неужели, правда, что Ломоносов – учёный и Ломоносов – поэт – это один и тот же человек?”

Естественно, многие знали его как поэта, автора хвалебных од и замечательных стихотворений. Сочинение хвалебных од в честь царствующих особ в те годы было обыкновенным делом. Академия наук даже была обязана время от времени поставлять оды, что чаще всего поручалось Ломоносову.

Как-то Елизавета Петровна пожаловала Ломоносову награду в две тысячи рублей, а так как в России тогда ходили медные деньги, то их привезли Ломоносову в двух больших возах (весили они около ста пудов). Напомним, пуд составляет 16 кг, то есть Ломоносов получил премию, весом в полторы тонны.

О великом русском языке Ломоносов думал непрестанно, был его “отцом и пестуном”, сделал русский язык чище, богаче, упорядочил русскую грамматику.

“Не следует забывать, что поэзия Ломоносова проникнута естественнонаучными мотивами, мыслями, догадками… Поэтому часто встречающиеся сопоставления Ломоносова с Леонардо да Винчи и Гёте правильно и оправдывается не механическим многообразием видов культурной работы Ломоносова, а глубоким слиянием в одной личности художественно-исторических и научных интересов и задатков” (С.И. Вавилов).

Огромное значение имела работа Ломоносова по созданию русской научной терминологии. Ломоносов писал: “Принуждён я был искать слов для наименования некоторых физических инструментов, действий и натуральных вещей, которые, хотя сперва покажутся несколько странны, однако, надеюсь, что они со временем через употребление знакомее будут”.

Он шёл здесь различными путями:

  1. заменял иностранные термины отечественными названиями
  2. вводил в оборот известные русские выражения для обозначения новых научных понятий;
  3. придавал иноязычным терминам, прочно вошедшим в русский словарь, формы, близкие к нормам отечественной грамматики. Ломоносов удачно переделал “оризонт” на горизонт, “квадратуум” на квадрат, “ваторпас” на ватерпас и т. д. (Бесплатная виртуальная электронная библиотека “ВВМ”).

Учёный вводит в русский научный оборот такие термины, как экспериментальная физика, законы движения, воздушный насос, зажигательное стекло, земная ось, огнедышащая гора, преломление лучей, равновесие тел, удельный вес, магнитная стрелка, гашёная и негашёная известь, опыт, наблюдение, явление, частица, кислота, диаметр, квадрат, формула, микроскоп, барометр, атмосфера, наблюдение, явление, частица, земная ось и т.д.

Благодаря этому достижения науки становились доступными большому кругу русского общества. Тем самым опровергалось широко распространённое в то время не только в России, но и в Западной Европе мнение, что научные мысли можно выражать только на латинском языке, а научно объясняться можно только на иностранном языке.

Е. Лебедев отмечает: “Большинство научных терминов, введённых Ломоносовым “для наименования физических действий, инструментов и натуральных вещей”, действительно стали “знакомее” и прочно утвердились в языке. Сейчас мы произносим их, даже и не вспоминая об их творце Ломоносове”.Б.Н. Меншуткин писал про Ломоносова: “Он положил начало нашему точному научному языку, без которого теперь никто не может обходиться”.

К сожалению, в наше время в России нет человека, который силой своего гения и авторитета смог бы остановить гуманитарную агрессию – введение в русский язык огромного количества непереводимых англоязычных терминов.

А.С.Пушкин писал о М.В.Ломоносове: “...Науки точные были всегда главным и любимым его занятием, стихотворство же – иногда забавою, но чаще должностным упражнением. Мы напрасно искали бы в первом нашем лирике пламенных порывов чувства и воображения. Слог его, ровный, цветущий и живописный, заемлет главное достоинство от глубокого знания книжного славянского языка и от счастливого слияния оного с языком простонародным. Вот почему преложения псалмов и другие сильные и близкие подражания высокой поэзии священных книг суть его лучшие произведения. Они останутся вечными памятниками русской словесности; по ним долго ещё должны мы будем изучаться стихотворному языку нашему; но странно жаловаться, что светские люди не читают Ломоносова, и требовать, чтобы человек, умерший 70 лет тому назад, оставался и ныне любимцем публики. Как будто нужны для славы великого Ломоносова мелочные почести модного писателя!”

к оглавлению

Знаете ли Вы, что релятивистское объяснение феномену CMB (космическому микроволновому излучению) придумал человек выдающейся фантазии Иосиф Шкловский (помните книжку миллионного тиража "Вселенная, жизнь, разум"?). Он выдвинул совершенно абсурдную идею, заключавшуюся в том, что это есть "реликтовое" излучение, оставшееся после "Большого Взрыва", то есть от момента "рождения" Вселенной. Хотя из простой логики следует, что Вселенная есть всё, а значит, у нее нет ни начала, ни конца... Подробнее читайте в FAQ по эфирной физике.

Bourabai Research Institution home page

Bourabai Research - Технологии XXI века Bourabai Research Institution